Блэк рок сити: — Burning Man / / / Travel.Ru

Burning Man: Знакомимся с Black Rock City: levik — LiveJournal

В Блэк Рок Сити, городе Чёрной Скалы наступил вторник. Фестиваль Burning Man только набирает обороты, а мы вчера наконец то закончили со строительством лагеря. Самое время немножечко оглядеться и понять что здесь к чему.

Сегодня я предлагаю вам очень сжатый тур по самым главным объектам фестиваля.

Всю неделю я публикую посты о фестивале Burning Man, который каждый год проходит в пустыне штата Невада в США. Чтоб не отвлекаться на написание этих постов, я приготовил их текст и фотографии заранее. Так что здесь будет сборная солянка из разных предыдущих лет (я был на каждом BM в 2006-2014 годах).

Кстати, чуть не забыл! Сегодня у нас на плае «Tutu Tuesday», или «Вторник в Пачках». Не знаю откуда пошла эта традиция, но участники её дружно подхватили, и теперь принято наряжаться по вторникам в балетные пачки.

Причём эта традиция распростроняется не только на девушек. Вот например мы с Тоней:

Ну ладно, не будем слишком отвлекаться. Я же обещал вам тур!

* * *

Black Rock City (город Чёрной Скалы) принято сокращать как «BRC». Это настоящий город, рассчитаный на 70,000 человек. Он создаётся на неделю фестиваля, хотя в его создание заложено гораздо больше времени — первые «строители» приезжают сюда за месяц. На пике населённости (где-то в пятницу), он входит в десятку самых крупных городов штата Невада.

Взглянем на карту Блэк Рок Сити:

Видно, что он расположен в форме неполного круга. Его улицы — концентрические круги авеню, и радиалные лучи стритов. Стриты названы в честь часов циферблата, от 2:00 до 10:00. Авеню каждый год названы в соответствии с тематикой фестиваля, но эти названия всё время идут в алфавитном прядке. Если лень запоминать, можно называть их просто A, B, C и т.д. Самая главная авеню, которая идёт вдоль внутренней кромки города называется Эспланадом. Так что адреса в городе звучат примерно так: «3:15 и C», «7:45 и B», «8:30 и Эспланад». (Кстати на всех этих местах наш лагерь стоял в прошлом.)

Сверху всё это выглядит крайне внушительно (тут 2009, с тех пор BRC стал на 40% больше):

Место это крайне плоское, без каких-либо там холмов (или дюнов), зато окружённое со всех сторон горами вдалеке. Запомните — многометровая деревянная статуя человека, Мэн, стоит в самом центре большого круга. Вплоть до вечера субботы он наш главный ориентир.

Ну что, поехали смотреть на всё это снизу!

* * *

Вообще-то лучшая авеню, чтоб себя показать, и на других посмотреть — Эспланад. Там можно кого угодно встретить!

Но мы не пойдём на Эспланад, а начнём с простых улиц города. Они выглядят вот так:

Довольно широкие, при желании две машины могут разъехаться, но не на скорости конечно. Вообще тут водить можно только со скоростью 5 миль в час, и только специально лицензированным машинам. По сторонам стоят лагеря. У некоторых роскошные красивые шатры, у других простые палатки. Машины тоже прямо тут припаркованы.

Когда гуляешь по BRC на твоём пути постоянно попадаются какие-то задержки. Чаще всего это бары или батуты. О барах мы потом поговорим как нибудь, а с батутами и так всё ясно. Как можно не остановиться, чтоб попрыгать?

Да много чего может задержать человека, идущего по важным делам. Например настольный футбол.

Или батуты. Я уже говорил про батуты?

Из-за того, что тут так много на что отвлечься, в Блэк Рок Сити действует понятие «playa time» — фестивальное время. То есть договариваемся на 12:00, но на самом деле это может значить и в 12:30, и в 14:00, и вообще послезавтра.

* * *

Вот, пришли. Это Центральный Лагерь, Center Camp. Он находится на Эспланаде и шести часах (на карте виден маленький круг внутри большого города). Лагерь представляет собой огромный круглый шатёр. Ходят слухи, что это самое крупное в мире здание на растяжках, не знаю насколько это правда.

Вокруг Центер-Кэмпа припарковано куча велосипедов — важно запомнить, где оставляешь свой, чтоб потом найти. А яркие флаги, установленные на крыше видны далеко с плаи. Это второй надёжный ориентир после Мэна, его преимущество в том, что он не сгорает в конце недели.

Внутри, под тенью потолка просторно и не жарко (так как структура обдувается ветром со всех сторон). Здесь можно посидеть отдохнуть от знойного дня. Более того, здесь работает единственное на всём фестивале кафе, где можно купить кофе, чай, лимонад и другие напитки. Спиртного тут нет, и просить у них просто воду тоже не сильно прилично.

В самом центре строения находится сцена, на которой постоянно проходят какие-то выступления. Акробаты, жонглёры, капоэристы — их можно встретить здесь круглосуточно!

Сбоку есть ещё одна сцена для выступлений музыкантов и прочих представлений. В 2009 году труппа всемирно известного клоуна Славы Полунина показала здесь своё знаменитое шоу в варианте «Slava’s Dust Show».

А ещё тут выставляется куча разных художесвенных работ. Каждый год разумеется что-то новенькое.

Да и вообще, именно в Центральном Лагере можно встретить самых изощрённо одетых персонажей. Люди, которые долго старались над своими костюмами, обязательно зайдут в Центер-Кэмп, чтобы пощеголять результатами труда.

Много народу приходит сюда для того, чтоб просто вздремуть в теньке.

Перед главным входом в Центр-Кэмп каждый год ставят какие-нибудь красивые ворота или арку.

Ночью они обязательно подсвечиваются, чтоб указать дорогу участникам.

Бывают года, когда очень даже ярко подсвечиваются! (Тут 2012.)

Кстати, не знаю заметили ли вы, но Центр-Кэмп был полностью скопирован в седьмом эпизоде Звёздных Войн. Он там появляется как поселение на пустынной планете Джакку. Любой, кто хоть раз был на Бёрнинг Мэне сразу же узнал его. У него даже ворота при входе такие же (и чисто декоративные).

Смотрите: снаружи вылитый Центральный Лагерь.

И внутри тоже! Оставим это на совести компании Лукаса и Диснея. Мне не жалко.

Если вы когда-то будете на БМ, важно поминть, что Центр-Кэмп — это место, где всегда можно встретить друзей, или дружелюбных незнакомцев. Перформансы и кафе работают круглосуточно, так что если вам вдруг на Бёрнинг Мэне стало скучно, смело направляйтесь сюда, на 6:00 и Эспланад.

А мы двинемся дальше.

* * *

Направимся от Центр-Кэмпа вдоль шестичасового бульвара прямо к фигуре Мэна. Бульвар пересекает внутреннюю Плаю (inner playa), всего таких бульвара четыре: вдоль трёх часов, шести, девяти и двенадцати. Последний ведёт от статуи Мэна к храму, ведь там города нет. До храма мы ещё доберёмся.

Сама статуя Мэна каждый год выглядит немного по-разному. Меняют размер, и постамент, хотя общие черты остаются, особенно его характерная голова. В 2014 постамента вообще не было, а сам Мэн был выше обычного (заглавное фото в этом посте). Как бы то ни было, его макушка обычно находится на высоте примерно 30 метров.

В постаменте Мэна всегда устраивают что-нибудь интересненькое. Наприемр в на фото выше, в 2013, была многоэтажная летающая тарелка с разными инсталляциями внутри. А в 2009 под Мэном стояло вот такое странное строение из нагромождённых казалось бы в случайном порядке досок.

Посещать постамент Мэна стоит до пятницы, потом его закрывают, чтоб приготовить к сожжению в субботу. Да, каждый год все эти красивые постаменты сгорают вместе с самим Мэном. О том, как сжигают Мэна я написал отдельно.

* * *

Пошли дальше. Пространство внутри окружности Эспланада называют внутренней плаей. Здесь огромная концентрация разных арт-инсталляций. От очень больших…

…до весьма простых. Дверь в никуда — может немного избито, но всё равно неплохо.

Как я уже говорил, все их посмотреть очень трудно, а показать всё, что я видел за 9 предыдущих поездок просто невозможно, поэтому буду класть фото только некоторых.

* * *

Продолжаем двитаться от Мэна в сторону 12:00 (там есть прямой бульвар), и приходим наконец к Храму. Центр-Кэмп — Мэн — Храм, вот главная ось Блэк Рок Сити. Они расположенны вдоль одной прямой, и являются самыми важными объектами фестиваля Burning Man.

И если Мэн дал этому событию название, то Храм каждый год фестиваль заканчивает. Именно его сожжение в воскресенье служит церемонией закрытия БМ.

То, что такие красивые здания каждый год сжигают, кажется порой кощунственным, но в этом вся задумка — ничего не вечно, а на следующий год можно построить новый, столь же красивый, но при этом совершенно другой.

Если Мэн более менее похож сам на себя из года в год, то храмы очень сильно отличаются. Именно по Храму легче всего понять, какой год запечатлён на фотографии Бёрнинг Мэна.

Храм — место покоя и размышления. Здесь, как и в Центр-Кэмпе всегда есть люди, но тут не принято повышать голос. Если люди и разговаривают, то шёпотом. Посетители приходят сюда подумать о своей жизни, помедитировать, или вспомнить ушедших из жизни родственников и друзей.

В этом Храме нет религии, но есть духовность. Каждый приходит сюда по совим причинам. Некоторые молятся богу, другие в него не верят. Люди пишут на стенах пожелания и имена умерших, клеют их фотографии. Например в 2013 году сотрудники Яндекса принесли сюда фото умершего тем летом главы компании, Ильи Сегаловича.

В конце недели всё это сгорит, и память людей устремиться вверх вместе с пеплом.

* * *

За Храмом начинается открытая плая (outer playa). Тут тоже натыканны инсталляции, но они более редкие. Зато, тех, кто до них всё же дошёл награждает чувство достижения.

От конца территории фестиваля до центрального лагеря около трёх километров. Про то, как посетители передвигаются на такие расстояния, я написал отдельно.

* * *

А совсем на другом конце плаи, прямо снаружи внешнего кольца BRC (в районе 5:00) находится аэропорт Блэк Рок. Разумеется в городе на 70,000 человек должен быть свой собственный аэорпорт!

Тем более, что многие состоятельные посетители фестиваля прилетают сюда на собственных небольших самолётах.

А ещё отсюда взлетают парашютисты. Бёрнинг Мэн считается среди них одним из более кругых мест, где можно совершить прыжок. Новичкам тут прыгать не дают, из за сильных ветров нужен богатый опыт. В ясную погоду в небе над фестивалем всегда можно увидеть несколько парашютистов.

Самая круть здесь это ночные прыжки. Их разрешают крайне редко, и только самым опытным. Такие парашютисты иногда зажигают фаеры на пути вниз, и похожи при этом на медленно падающие звёзды.

Если у вас есть друг-парашютист, который вхож в этот элитный клуб, вам может посчастливиться получить возможность взлететь вместе с парашютистами.

Выпрыгнуть из самолёта вам разумеется никто не позволит, зато это прекрасный способ посмотреть на всю пустыню сверху и Black Rock City сверху!

Удивительно то, что как только все парашютисты выпрыгнули, самолёт так резко сбразывает высоту, что порой кажется, что что-то с ним не то! Оказывается они так делают, чтоб время экономить. Я те пару раз, что сам делал прыжки в тандеме всё боялся, думал — «Ну его на фиг! Останусь в самолёте!» В итоге прыгал конечно. Но тут узнал, что если б струсил и не выпрыгнул, то дорога вниз была бы чуть ли не ещё страшнее!

* * *

Пока мы тут гуляем да летаем, приближается вечер. В городе появляются его самые фотогеничные жители — бригады ламповщиков (Lamp-lighters). На самом деле это обычные волонтёры, которые прошли специальный инструктаж, и получили форменные белые халаты с огневой кромкой.

Одни идут по городу с длинными шестами на плечах, и несут зажжённые маслянные лампы. Другие зацепляют эти лампы крюками и развешивают на столбы, которые стоят вдоль бульваров через внутреннюю плаю и вдоль Эспланада. Эти огни будут гореть всю ночь, освещая дорогу, хотя скорей всего растворятся в общем количестве света, которое будет озарять плаю в тёмное время.

Ламповщики — любимый сюжет для фотографов.

А я каждый год обещаю себе, что пойду и поволонтёрю смену в их рядах, но каждый раз но этого не доходят руки. Playa time и батуты — страшное отвлечение.

* * *

На закате вся плая, а особенно горы вокруг неё приобретают золотистый оттенок.

Здесь вообще очень красивые закаты, из за небольшой облачности, но высокого содержания пыли в воздухе, всё скрывается в красивой огненной дымке.

Когда солнце уже ушло за горы, оно ещё какое-то время продолжает подсвечивать небо и облака золотистыми лучами. Это очень красиво!

* * *

А мне пора обратно в наш лагерь — Кин-Дза-Дза. Генератор работает, свет есть, сейчас у нас тут будут давать ужин.

А после ужина, одевшись потеплей (ночная температура в пустыне падает ниже 10 градусов), можно идти гулять дальше, наслаждаясь ночной плаей, которая вся кипит светом, огнём и жизнью.

Но и это — совсем отдельная история. Не разбегайтесь, завтра продолжим.

Что такое Burning Man: история фестиваля и что нужно знать, отправляясь в поездку

Что такое Burning Man

Оупен-эйр, рейв, музыкальный или арт-фестиваль? Косплей? Организаторы открещиваются от любых определений и предпочитают называть Burning Man «событием» в пустыне Блэк-Рок (Black Rock Desert), но для каждого из участников он представляет собой что-то особенное.

Фотограф Джеймен Перси, бернер со стажем (от англ. — burner) посвятил фотопроект whatisburningman.org ответу на этот вопрос.

В восприятии Burning Man люди делятся на два лагеря. Тех, кто искренне не понимает, зачем забираться в пустыню с ближайшим населенным пунктом в 300 километрах, засыпать и просыпаться с пылью в глазах и ушах, прятаться от песчаных бурь и резкой смены температуры днем и ночью. И других — назовем их мечтателями. Они готовы проехать и пролететь сотни и тысячи километров, чтобы на время стать жителями города, который существует всего восемь дней в году и где каждый может осуществить свои самые смелые творческие идеи, а в ответ встретить только любопытство и интерес — никаких осуждений.

В 2015 году на Burning Man побывали 70 тысяч человек.

Как все начиналось

Все началось в 1986 году. Компания друзей собралась на пляже Сан-Франциско в день летнего солнцестояния, чтобы сжечь чучело деревянного человека. Вечеринка удалась и стала проходить каждый год. В 1990-м, когда событие насчитывало около 800 участников, полиция в целях безопасности запретила сжигать чучело на пляже. Бернеры объединились с сообществом Cacophony Society, перенесли дату празднования на последние выходные лета (Labour Day) и перебрались с пляжа в пустыню Блэк-Рок штата Невада.

Эта пустыня является частью высохшего доисторического озера Лаонтан, его дно идеально ровное, здесь нет песчаных дюн, зато есть пыль. Много пыли!

Именно в пустыне Burning Man из пляжной вечеринки превратился в грандиозный фестиваль, куда приезжают за эмоциями и вдохновением. Это место притяжения для независимых художников и музыкантов, хиппи и фриков всех мастей, изобретателей, мечтателей и романтиков.

За двадцать с лишним лет на BurningMan побывали основатель Google Сергей Брин (Sergey Brin), создатель Facebook Марк Цукерберг (Mark Zuckerberg), Джеф Безус (Jeff Bezos, Amazon), Илон Маск (Elon Musk, Tesla). Помимо светил Силиконовой долины на просторах Блэк-Рок Сити можно встретить самую разношерстную публику — от старлеток из Лос-Анджелеса до менеджеров хедж-фондов из Лондона или китобоев с Аляски.

Писатель Чак Паланик (Chuck Palahniuk) в одном из интервью рассказывал, что старший брат Burning Man — Cacophiny Society (Какофоническое общество, определяющее себя как объединение свободных людей, желающих расширить опыт за пределы повседневности через бессмысленное безумие) — является прототипом проекта «Разгром» из романа «Бойцовский клуб» (Fight Club).

Что нужно знать

Всем, кто решит отправиться в пустыню Блэк-Рок, необходимо знать о десяти основных принципах «Бернинг Мена», которые призваны сохранить уникальную атмосферу и предупредить участников, с чем придется столкнуться.

1. Радикальное включение

Каждый может стать частью Burning Man. Здесь с радостью и уважением относятся к незнакомцам. Не существует особых условий для участия в этом обществе. (Одно условие все же есть — наличие билета обязательно!)

2. Дарение

Подарки преподносятся бескорыстно, а не взамен на что-то.

3. Декоммодификация

Отсутствие сделок, потребительства, спонсорства и рекламы. Любые логотипы запрещены.

4. Радикальная самодостаточность

Рассчитывать можно только на себя. Вам могут что-то подсказать, но экскурсии с гидом не практикуются.

5. Радикальное самовыражение

Здесь принято демонстрировать свои таланты и выражать себя: цензуры нет, каждый устанавливает себе рамки.

6. Общественные усилия

Здесь ценят творческое сотрудничество и взаимодействие. Большое значение придают стремлению создавать, продвигать и защищать произведения искусства и способы общения, которые поддерживают творческое взаимодействие.

7. Ответственность

На каждом из участников лежит ответственность за себя и общественное благосостояние. Местные, государственные и федеральные законы тем не менее в пустыне никто не отменял.

8. Не оставлять след

Организаторы требуют с уважением относиться к окружающей среде. Все должно остаться таким же чистым, как и до вашего появления: для этого достаточно, чтобы каждый убирал за собой.

9. Участие

Наблюдать со стороны не получится, каждый обладает правом на труд во имя общего блага, чтобы потом как следует отдохнуть.

10. Здесь и сейчас

Личный опыт бесценен, теория никогда не заменит практику.

Администрация настоятельно советует всем соблюдать эти принципы.

Как устроен Блэк-Рок Сити

Понять, что из себя представляет Burning Man проще по карте города.

Блек-Рок Сити – город в пустыне с жилыми «улицами» и инфраструктурой, вокруг которого строятся арт-объекты, сцены, развлекательные зоны. Палаточно-автомобильный лагерь построен полукругом. В самом центре – символ фестиваля, гигантская фигура «Горящего человека».

С середины 90-х, когда количество участников перевалило за несколько тысяч, Блэк-Рок Сити обрел форму многослойной подковы, перевернутой вверх. Посередине этой подковы находится плайа (что-то вроде центральной площади города), место, где расположены арт-объекты, курсируют арт-кары — машины самых причудливых форм и размеров, что-то вроде дискотек на колесах.

В самом центре плайа находится чучело деревянного человека. Для удобства участников от него принято вести отсчет улиц Блэк-Рок Сити, который расчерчен словно гигантский часовой циферблат. Таким образом, типичный адрес места встречи на Burning Man может выглядеть так: 4.15 D.

Как спланировать поездку

Начать организацию поездки стоит с покупки билетов на фестиваль: около 60 000 билетов раскупаются в считаные минуты. Номинальная стоимость одного билета составляет $450. На сайте tickets.burningman.org можно следить за календарем продаж.

Впервые ехать на Burning Man лучше в компании друзей, которые уже «плавали и знают». Они подскажут, сколько еды и воды брать с собой, и поделятся пачкой влажных салфеток. Новичков, которые впервые оказались в пустыне, называют virgin burners (с англ. — «бернеры-девственники»).

Где жить

Выбор жилья в пустыне Блэк-Рок невелик: это либо кемпинг-автомобиль, на котором вы добрались до места назначения, либо палатка. Если выбор пал на палатку, то на комфорте можно поставить крест. Тем не менее этот вариант намного бюджетнее кемпинга, где цены на аренду могут достигать $10000 в неделю.

После выбора жилья стоит задуматься о месте стоянки. Как правило, друзья-бернеры собираются в так называемый кемп (от англ. camp — «лагерь»). Руководство кемпа договаривается с администрацией о количестве парковочных мест и расположении лагеря.

Во время выбора места парковки стоит иметь в виду: чем ближе кемп находится к плайа, тем меньше будет возможностей выспаться — вечеринки здесь плавно перетекают одна в другую. Паркинг в центре города не гарантирует спокойствие, зато гарантирует наибольшую защищенность от ветра. А парковка на окраине, внешней стороне «подковы», даст возможность отдохнуть и восстановить силы в тишине (до ближайшей вечеринки дорога может занять около получаса пешком или 10 минут на велосипеде).

Где купить все необходимое

Must have: Для защиты от ветра и песчаной пыли вам понадобятся «пилотные» очки и лицевой платок. Для ночных передвижений — надежный и мощный фонарь. Для фото- и видеокамер необходимо предусмотреть защиту от песка.

Найти список вещей, которые нужно взять с собой, и купить все необходимое для поездки можно в специальных магазинах (burningman.org/event/preparation).

Яркие костюмы — один из способов самовыражения на Burning Man: чем ярче, тем лучше. Но не стоит путать Burning Man с Хеллоуином. Наряды для Burning Man — это возможность обратить на себя внимание, выразить эмоции и чувства. Где покупать наряды? — В Сан-Франциско. В районе Haight Asbury можно купить наряды, которым позавидует сам сэр Элтон Джон. Костюмы должны быть максимально удобными и учитывать колебания температур — до 20 градусов в течение суток. Шуба и шапка будут уместны ночью (натуральный мех не приветствуется), а днем можно обойтись шортами и бикини.

В дежурную аптечку стоит положить капли для глаз: слизистая оболочка с раздражением реагирует на мелкодисперсную пыль, которая здесь повсюду.

Чего не стоит брать с собой

Лишние средства по уходу за телом: количество воды сильно ограничено.

Деньги. Они действительно не понадобятся, ведь согласно одному из принципов, здесь ничего не продают и не покупают (кроме кофе и льда). «Бескорыстное дарение», по словам основателя мероприятия Ларри Харви (Larry Harvey), — противоядие от «капитализма на стероидах».

И при этом участие в фестивале — совсем не дешевое удовольствие, ведь все необходимое надо привезти с собой.

Фото: Flickr, Getty Images, Instagram, Аля Вороненко

Часто проверяете почту? Пусть там будет что-то интересное от нас.

Burning Man 2017: что на самом деле происходит в пустыне :: Впечатления :: РБК Стиль

40-футового (12,2 м) «Горящего человека» и сооруженный вокруг него храм сожгли еще в субботу. К этому ежегодному ритуалу Burning Man подтянулось большое количество людей, но настоящие «бёрнеры» таких считают туристами и приезжают к самому началу фестиваля, последнему понедельнику августа — в нынешнем году этот первый день выпал на 27-е число.

3-4 сентября — уже дни сборов и уборки пустыни: она должна остаться такой же девственно чистой, как до прихода «бёрнеров». Все разъезжаются смывать с себя напоминающую известку белую пыль Блэк-Рок, и уже через несколько дней, наверное, будет сложно поверить, что еще недавно ты предавался радикальному самовыражению среди песков (а именно «создание общества радикального самовыражения» — одна из наиболее часто встречающихся формулировок концепции действа).

Отсчет своей истории этот фестиваль — хотя многие выступают активно против такого обозначения Burning Man — ведет с 1986 года, когда 20 человек сожгли 8-футовую фигуру на Бейкер-бич в Сан-Франциско. Как гласит табличка в импровизированном музее «Горящего человека» в появляющемся на неделю из ниоткуда городе в пустыне Блэк-Рок: «Мы не знаем, зачем они сожгли деревянную статую: не то в честь летнего солнцестояния (большая часть источников уверена именно в этом варианте — прим. ред.), не то по трагическому личному поводу, не то радостному общему поводу, ну или это был акт коллективного художественного самовыражения».

Александр Болдачев

Александр Болдачев

© Данил Головкин

Доподлинно известно другое — авторами первого Burning Man с напоминающим перевернутый треугольник по форме лицом были Ларри Харви и Джерри Джеймс. Как гласит легенда, Ларри (ныне — директор Black Rock City LLC и президент некоммерческой Black Rock City Arts Foundarion) позвонил Джерри с этим предложением, тот был удивлен, но на предложение согласился. На следующий год на том же Бейкер-бич они же уже в компании почти что восьми десятков человек снова решили сжечь деревянного человека, уже 20-футового. Со второго сожжения даже сохранилось фото, сделанное Стюартом Харви. Он же, уже на следующий год, дал деревянной фигуре имя — Burning Man (как гласит музейная табличка про этот год: «хотя, конечно, была масса других вариантов названия для деревянной фигуры человека, которую сжигают»). В августе 1990-го, когда на калифорнийском пляже собралось уже 800 человек, полиция разрешила только установить статую, но не сжечь. 90 энтузиастов решили позднее этим летом, в День труда, отправиться в пустыню Блэк-Рок, чтобы довести начатое дело до пепла — так фестиваль обрел свое современное местоположение. Год за годом он обретал и другие свои атрибуты: в 1990-м там сыграл на барабанах первый музыкант, на следующий год, когда участников стало уже 600, учреждается волонтерский институт рейнджеров Блэк-Рока, а еще через год появляется первый тематический лагерь, со временем подтягиваются и художники с самыми безумными арт-проектами (сейчас желающие представить арт-проекты могут подать заявки на сбор пожертвований на официальном сайте Burning Man). По крайней мере, так рассказывают таблички музея в Блэк-Рок-сити, но в этом городе-государстве реальное и вымышленное может переплетаться самым причудливым образом.

Блэк-Рок-сити, 1996

Блэк-Рок-сити, 1996

Что доподлинно известно, количество участников действа постоянно растет. Из-за этого и увеличивались размеры Блэк-Рок-Сити, и усложнялась его инфраструктура.

«После 1995-го, а это был мой третий «бёрн», — вспоминает издатель газеты BRC Weekly — я было думала перестать приезжать, людей стало слишком много, больше 3000». В 2013 году число гостей фестиваля перевалило уже за 60 тыс.

Ветераны движения сетуют, что фестиваль уже не тот. Но другие ветераны говорят, что «бёрнеры» начали ворчать, что «кончились старые добрые дни» еще в 1997-м, когда в городе-утопии Блэк-Рок-сити, появляющемся из ниоткуда и вникуда исчезающем, запретили ездить на автомобилях (теперь это право есть только у арт-машин) и иметь при себе огнестрельное оружие. «Старые добрые времена» продолжали заканчиваться ежегодно. В 1998-м у созданных трейлерами и платками улиц появляются номера и названия, а фестиваль впервые объявляется тематическим. На следующий год «Горящий человек» перемещается в свое современное положение — становится центром организованного на манер часового циферблата города (он же плайя от испанского «пляж», также использующегося на американском Западе для обозначения лож высохших озер, чем и является пустыня Блэк-Рок) с названиями по 15-минутным расходящимся от фигуры секторам и буквенными именами (по кольцу), тогда же участники лишаются еще одного ритуала — подъема фигуры совместными усилиями.

Фото: Данил Головкин

© Данил Головкин

По поводу того, какие же «бёрнеры» настоящие, а какие нет, и что кого раздражает в современном Блэк-Рок-сити, в моем отныне любимом издании и единственном чтиве за последнюю неделю — уже упомянутом BRC Weekly (в газете, кстати, всего восемь полос формата А4, но конкурирующее издание — раздаваемая на въезде газета Black Rock Beacon — куда скучнее) по поводу этого разворачивается даже колко-ироничная полемика контрибьюторов.

«Burning Man — это фестиваль, который посещаешь для трансформации и в поиске убежища от земной жизни. Цель этого недельного утопического путешествия — с достоинством покинуть плайю, не оставив следов своего пребывания и изменить свое отношение к реальности. Проще говоря, это безглютеновый, с активированным углем и часто усиленный химическими элементами коктейль для очистки души.

В песках пустыни Блэк-Рок смешиваются нации, субкультуры, собираются любители психоделики… самый гуманистический аспект всего этого — смешение разных экономических классов: технические гении вроде Илона Маска и Марка Цукерберга, эксцентричные селебрити вроде Пи Дидди c его знаменитым розовым зонтом оказываются тут рядом с ребятами, которые считают, что целительные кристаллы и оливковое масло способны вылечить фибромиалгию».

Фото: Данил Головкин

© Данил Головкин

Цукерберг и Маск по классификации автора — это the one-percenters с их «супер-упакованными RV (жилыми автофургонами — прим. ред.), водой Fiji и бельем из египетского хлопка». «Они ведут себя как диджеи-суперзвезды, которым пришлось лететь коммерческим рейсом, а не частным бортом, но уверены, что это лишь временное лишение». Газета проходится и по ветеранам фестиваля, которые «непременно скажут вам, что все закончилось в 1996-м». Среди других раздражающих контрибьютора газеты Остина Геббиа (и в своем раздражении он часто справедлив и невероятно ироничен) — модели в поисках объектива Энни Лейбовиц («sparkle ponies»), техно-снобы, которые разок побывали в Бергхайме, но называют его своим домом, the stardust vagabonds («органические сыроедческие веганские души без ГМО, которых в пустыню привела сама Вселенная») и европейские туристы, которые привозят на плайю «17 автобусов, лодку, такси и Ноев ковчег».

Как в настоящей демократической газете, другой контрибьютор под забавным ником — Shutterslut — оппонирует предыдущему оратору на соседней странице: «Если ты не работаешь на one-percenters, то какая тебе разница, что творится за стенами их RV… тот факт, что Марк Цукерберг в прошлом году пожадничал и в его кэмпе всем желающим давали только половинку сэндвича с сыром, а не целый, правда разрушило твой бёрн?!»

Издатель Адриан Робертс резюмирует в своей колонке: «Как в большинстве вещей в мире, главное тут — сохранять баланс».

Фото: Данил Головкин

© Данил Головкин

Ну и последняя цитата из BRC Weekly, из раздела «Подслушано на плайе»: «Я говорил, что ты увидишь то, чего никогда не видел раньше, но я вовсе не утверждал, что тебе понравится». Вообще, что же такое Burning Man, что ты тут увидишь, зачем эта куча самого разного народу приезжает на плайю и почему им это нравится — вопрос из разряда «Кто виноват?» и «Что делать?». На него сложно ответить и до, и после «бёрна». Один из арт-проектов этого года был даже посвящен тому, кто такой этот Burning Man: три художника сидели в черном кубе чуть ли не сутками и выслушивали ответ всех желающих на данный вопрос, а потом должны были резюмировать и выдать некий универсальный ответ. Не удивлюсь, если ответом будет что-то вроде «все это групповая галлюцинация».

Нереальное начинается еще до попадания в пустыню. Сначала, кто бы ты ни был — бродяга-веган или Цукерберг — тебе надо озаботиться билетом и вещами из списка выживания «бёрнера». Конечно, за Марка это может сделать армия ассистентов, но без этих вещей соваться в пустыню смысла не имеет. Я, а это был мой первый «бёрн», была уверена, что еду на некий рейв-фестиваль-тотальную арт-инсталляцию в пустыню, куда главное взять много невероятных костюмов, пока не прочитала этот список. Чтобы вы точно поняли, насколько я не понимала, куда вообще еду: я прикупила сапоги Rick Owens, чтобы ходить по плайе (редкая обувь способна пережить «бёрн», а я, к сожалению, пока сильно беднее Цукерберга и не могу позволить себе выкинуть такие ботинки через несколько дней).

Фото: Данил Головкин

Среди же на самом деле необходимого из списка: лыжная маска (кстати, если соберетесь, берите с желтым фильтром — идеально для песка), средства от загара с максимальной защитой, кружка с напечатанным или приклеенным ID, термобелье, пуховик, влажные салфетки, внушительное количество лекарств, яркий фонарь, респиратор, герметичная защита для телефона и прочей аппаратуры, спальник, велосипед и много других разной степени неожиданности предметов. Нам часть экипировки обеспечивал лагерь, но остальное из списка все приобретали самостоятельно. В спортивном магазине, где я приобрела большую часть, на меня изумленно уставился продавец: «Вы куда вообще собрались с такой странной экипировкой?» — «В пустыню». — «И что вы там будете делать?» — «Не знаю». Он решил, что я не в себе, и не без оснований, но я правда плохо себе все представляла. Я знала, что меня в свой лагерь пригласил венчурный инвестор и сооснователь компании SDVentures Дмитрий Волков. Два года назад он уже делал тут арт-лагерь с Олегом Куликом, теперь — с Андреем Бартеневым. И что мы будем не просто наблюдать за всем, а станем непосредственными участниками: Бартенев сделал для всех костюмы и ожидается некий подготовленный Андреем совместно с Дмитрием перформанс с нашим участием. Более никаких деталей. И пугающий список вещей для выживания. И не менее пугающая информация о том, что днем в пустыне жара за +40, а ночью температура опускается до плюс пяти (а по ощущениям и того ниже), и что мелкий песок Блэк-Рока проникает везде и всюду.

Дмитрий Волков и Андрей Бартенев

Дмитрий Волков и Андрей Бартенев

© Данил Головкин

Чтобы окончательно себя добить, я прочла рассказы и интервью о событии с прошлых «бёрнов». Что меня поразило, ни у одного из людей, казалось, не было энтузиазма вернуться в пустыню снова и звучали многие рассказы как свидетельства выживших (возможно, мой страх сделал за меня выборку текстов).

Но страх и сапоги Rick Owens остались дома, а я полетела в пустыню. Вернее — сначала в Лос-Анджелес, а потом в город-казино Рино, из которого свой путь в Блэк-Рок-сити начинают большинство «бёрнеров». Многих из них, кому совсем невтерпеж начать самовыражаться, можно опознать уже у багажной ленты, а потом не раз встретить в отеле и на улицах. В Рино все напоследок хорошенечко моются, забирают арендованные RV, запасаются продуктами и средствами первой необходимости, ну и просто слоняются по довольно симпатичному, особенно в части без казино, провинциальному городишке в 40 минутах езды от знаменитого озера Тахо и в окружении множества лыжных курортов. Тут находится одно из производств Tesla и скоро откроется офис Google, так что Рино местечко зажиточное. Живет здесь около 300 тыс. человек, и, кстати, ни один из встреченных нами на вопрос, были ли вы на Burning Man, не ответил положительно.

Мы с двумя участниками нашего лагеря, пока большая часть группы, прилетевшая в Рино раньше, закупает продукты и проклеивает окна RV от попадания песка, решаем перед выездом в неведомое хорошенько поесть и докупить то, что забыли. Вопрос еды решает аутентичное вьетнамское кафе Golden Flower (в него же мы и побежим первым делом, как вернемся из пустыни). Докупаем лекарства, протеиновые батончики, снеки, фляжки (кстати, невероятно полезный предмет, и ID лучше бы перевести или наклеить прямо на него, потому что как выясняется, нужен этот пункт из списка необходимого, чтобы тебе наливали алкоголь в барах). Докупаем еще и теплых эстрадных вещей в Antiques & Treasures — магазине винтажа, делающем, наверное, половину своей выручки перед Burning Man, и эстетской бижутерии в Hudson Vintage, где по сходной цене можно купить хоть Tiffany 1940-х, хоть Lanvin 1990-х.

Фото: Данил Головкин

© Данил Головкин

На следующий день выезжаем с группой «второй заезд» караваном из нескольких RV. Большая часть тут впервые, так что особо попугать или ободрить себя подробностями предстоящего не получается. Как ни удивительно, впервые едет на фестиваль и Андрей Бартенев. Хотя, как потом станет очевидно, он должен бы быть почетным гражданином Блэк-Рок-cити. Когда другие люди вырываются из серого дома и радикально самовыражаются в пустыне, этот великолепный художник-эксцентрик убегает из нашего скучного мира домой в яркую и удивительную вселенную Burning Man.

Из необычных предметов, путешествующих с нами на RV — гигантская надувная фигура зеленого инопланетянина (ее мы по просьбе Бартенева привозили с главредом GQ Игорем Гараниным и фотографом Данилом Головкиным, с которыми летели вместе из Москвы) и арфа. Вернее — две. Одна классическая и одна электроарфа с надевающейся на манер рюкзака колонкой. Везет их известный арфист и композитор Александр Болдачев. И все это и многое другое — для перфоманса нашего арт-лагеря — «Aliens? Yes!» по адресу 9:15 Fire. Мы будем устраивать шествие пришельцев под аккомпанемент арфы, сами тоже будем играть на неких загадочных инструментах. «Там будут такие палки, ими надо будет махать и издавать звук, — инструктирует Бартенев. — Саша, арфист, научит всех правильно махать».

От Рино до Блэк-Рока — 150 км, ехать без пробок 2,5-3 часа, но на подъезде к Burning Man пробки образуются просто гигантские. Мы простояли на въезде часов пять. За это время изучаем свой RV. Я интересуюсь экономикой поездки у соседей по лагерю. Арендовать 8-местный RV, жить в котором комфортно не более чем впятером, на неделю Burning Man обойдется в 3-4 раза дороже, чем в обычное время (от $2 тыс. по официальным данным, но более $10 тыс. — по опыту), но это только часть трат: еще аренда лагеря за сумму от $150 до десятка тыс. с человека (так, по данным Bloomberg в $16 500 было оценено проживание в частном лагере с кондиционерами и wi-fi в 2014 году), если не хочешь бесплатно спать в гамаке на пирсе или на пенке в Центральном лагере, пропуск на машину ($80), билет (от пары сотен до $1200 в зависимости от того, участвуете ли вы в лотерее или покупаете билет без нее, и есть ли у вас льготы), ну и прочие траты на провизию.

Фото: Данил Головкин

© Данил Головкин

Правда, товарно-денежные отношения закончатся при въезде на плайю: далее деньги вам понадобятся, только чтобы купить кофе и лед в Central Camp Cafe или оплатить услуги по заполнению и откачке воды и работу ассенизаторов в своем RV (последние — короли пустыни).

В пробке осваиваем и главный навык: учимся экономить эту самую воду, ведь запасы ее в баках ограничены, ну и вообще, первое правило пустыни — не проливать ни одной капли воды зря (лить воду, особенно грязную на песок, тут вообще самое тяжкое преступление). Не менее тяжкое преступление — мусорить, все свое надо носить с собой, утилизировать в собственном лагере и вывезти из пустыни в конце.

Часам к восьми мы оказались в лагере, выглядит территория и все окружающее сюрреалистично, но не опасно. Пустыня быстро объясняет, зачем нужны респираторы и маски: поднимается буря и мужчины лагеря собираются держать палатку-кухню. Со стороны смотрится занятно, примерно как в мультфильме «Ветер» Роберта Лоэбела.

Вечером идем гулять и смотреть арт-объекты. Находятся они в незаселенной части плайи, по ней же ездят самые невероятные арт-кары, на которые можно запрыгнуть и прокатиться. Есть очень красивые инсталляции вроде «The Tree» со светящимися лепестками, но в целом первое впечатление — Диснейленд для взрослых. Очевидно, что надо находить правильные места и участвовать во всем. Вообще же участие — один из главных принципов «бёрнера», здесь нельзя быть пассивным зрителем, надо непременно что-то привносить. Кто-то читает лекции или гадает на Таро, кто-то угощает пиццей или коктейлями, устраивает перформансы или концерты. Чего только не найдешь на гигантской территории Блэк-Рок-сити. Burning Man для каждого свой. Если спросить того, кто бывал, то кто-то скажет, что тут много арта, кто-то расскажет про шаманов, кто-то про секс-наркотики-рок-н-ролл. На деле — сюда приезжают 60-70 тыс. человек и создают на неделю антиутопический мир, в котором есть все: искусство, рейвы, оргии, а также утренняя йога, чайные церемонии, барбекю и мастер-классы по оригами. Каждый выбирает свое. Ты можешь заранее посмотреть, что тебе интересно, по выдаваемой на въезде книжке или мобильному приложению iburn. А можешь просто довериться моменту — и это самое интересное. Наметить лишь начало маршрута, а потом ходить или ездить на велосипеде по огромной территории, следуя советам случайных встречных или просто двигаться на огоньки.

Для кого-то все происходящее напоминает «Безумного Макса», но для русского человека все это несомненно — «Кин-дза-дза». И эстетически, и потому что условные спички стоят куда дороже денег.

Фото: Данил Головкин

© Данил Головкин

Утром второго дня помогаем Андрею Бартеневу развешивать костюмы и выбираем реквизит себе. Я быстро втягиваюсь. «Ты выбираешь мои любимые вещи», — говорит Андрей. Он готовился к поездке на фестиваль три месяца, на месяц вообще закрывал свою галерею «Здесь на Таганке» и делал там временную Burning Man Station. На плайю он привез 40 чемоданов костюмов — и для шествия, и для нашего самовыражения вне его.

Наш лагерь поначалу напоминает пионерский. Формируются сообщества и коалиции, объединяет и увлекает всех только выбор костюмов. Беру себе золотое короткое платье с быками и кепку с золотым петушиным гребнем. Мне кажется, что выгляжу я крайне экстравагантно (к последнему дню меня будет удивлять этот неприметный casual-наряд). В таком виде отправляюсь на велосипеде смотреть арт-объекты на плайе днем, до самой жары — и лично мне они при солнечном свете нравятся гораздо больше.

Возвращаемся в лагерь, Бартенев все еще продолжает что-то разбирать. В шатер периодически заходят люди и спрашивают, не раздача ли это костюмов (а отдавать или менять вещи — еще одна традиция «бёрнеров»). Объясняет, что это реквизит лагеря, но дарит каждому мелочи, чтобы не расстраивались. Я втягиваюсь в процесс и беру у Бартенева много пластиковых бус, чтобы дарить встречным. Тут так принято.

Тем временем Бартенев переходит к украшению лагеря. Многие берутся ему помогать. Один из элементов декора палатки-столовой — зеленые флажки, кто-то режет обнаруженные цветные нитки и развешивает флажки на них. Как выяснится потом, это были струны для арфы стоимостью около €800. Хорошо, что есть запасные — перформансу все же быть.

Ночью снова идем гулять, уже ответственнее подойдя к вопросу наряда: на мне что-то сложносочиненное поверх другого эксцентричного, куча аксессуаров, ободок с головой пришельца и накладные ресницы в виде перьев. Вообще, накладные ресницы и самые невероятные светящиеся аксессуары для ночи надо бы добавить в список предметов первой необходимости (последние, кстати, и правда сильно обезопасят жизнь, когда ты идешь или едешь на велосипеде по темной пустыне от одного арт-объекта к другому или курсируешь между рейвами: без огоньков тебя могут не заметить и попросту сбить).

Фото: Данил Головки

© Данил Головки

Мне хочется добавить к костюму еще и шубу, которых Бартенев привез несколько десятков, но нам одновременно не везет и везет с погодой — ночью очень тепло. Как рассказывают нам старожилы, впервые с 2006-го. Двое мужчин за 50 на фестивале уже 17-й раз и на их памяти это всего второй случай такой жары.

Тут вообще много «бёрнеров» в возрасте, и не все из них ветераны, некоторые начали радикально самовыражаться уже в солидном возрасте. Самым же молодым «бёрнерам» на вид лет по шесть. Пока я думаю о присутствующих тут детях, мы в ночи на гигантской овце пересекаем пустыню. Проезжаем скалодром с баром на вершине. По стене карабкается мужчина в костюме розового плюшевого зайчика с непубликабельной надписью на спине. Почему-то думаю, что он клерк, и какой, должно быть, кайф, когда ты 358 дней в году сидишь в офисе, превратиться на семь в зайчика, который лезет к бару по отвесной стене.

Дмитрий Волков советует смотреть плайю не ночью, а на рассвете — и свет самый красивый, и с вечеринок в разных состояниях измененного сознания по пустыне возвращаются самые стойкие рейверы. Забегая вперед, скажу, что мы отправимся на плайю на рассвете через пару дней с девушкой из нашего лагеря. Более того, мы возьмем коврики для йоги, наденем костюмы пришельцев и пойдем заниматься к инсталляции в виде гигантского розового фламинго. И ничего слишком странного или экзальтированного в этом не будет. Тут этим не шокируешь и не привлечешь внимания, можешь только вызвать улыбку, одобрение, тебе скажут, как это красиво. И это «красиво» может быть про асану, а не костюм. Могут обнять. Объятия тут вообще одна из главных валют, а главная ценность Burning Man — люди. Те, что хоть на неделю могут построить мир, живущий совсем по иным принципам. Мир, в котором не мусорят и по-настоящему берегут воду. Мир, в котором не работает ни телефон, ни интернет, ни просто связь (в очереди за кофе парень в дредах кричал: «Что вы уставились в свои телефоны? Трамп, к сожалению, все еще президент и больше не нужно ничего знать из новостей»). Здесь деньги стоят очень мало. Конечно, если ты живешь в условиях комфорта RV, ты уже потратился, но речь не об этом. Очень показательный пример — кафе с платным кофе. Пару лет назад в это кафе утром и вечером приходили парни и ставили коробку с $500, разменянными купюрами по $5 — «на ваши напитки». И так каждый день.

Фото: Данил Головкин

© Данил Головкин

Рассказывает мне эту историю волонтер из Мичигана (а исторически — из Ленинграда), который уже далеко не первый год прилетает сюда на самолете и предлагает прокатиться на нем по плайе любому желающему. И он тут такой не один — бесплатные экскурсии предлагают многие пилоты.

Волонтер из Мичигана дарит нашивки и резюмирует ситуацию с кофе: услуги портят Burning Man.

Другой случайный встречный, фотограф из Чикаго, который ездит сюда с 2009 года, считает иначе:

«Люди говорят, что все портится, потому что приезжают первый раз и верят в идеальный мир, восхищаются им. Потом возвращаются и видят, что мир не идеален, и начинают говорить, что все портится. Но те, кто приезжают первый раз, по-прежнему в восторге. Burning Man меняется и остается таким же. Он растет и становится разнообразнее. В первый год я составил список всего, что хочу увидеть, а потом просто выкинул его — тут надо go with the flow («пустить все на самотек»)».

Нас это go with the flow заносило то к карусели, то на «шоу поедания бобра» (как по ошибке перевела сначала найденное в книжке эротическое представление девочка из нашего лагеря, не разобрав американский сленг), то в храм мертвых. Последний — впечатление удивительной силы. Среди шума вечеринок и перформансов, гула арт-машин, разъезжающих по пустыне, ты оказываешься в абсолютной тишине этого храма. Memento mori.

На третий день мы устраиваем первое шествие инопланетян. Бартенев, кажется, немного нервничает. Волков спокоен и размахивает флагом. Мы учимся играть на странных предметах, которыми надо довольно интенсивно махать, чтобы они издавали потусторонний звук. Идем к статуе «Горящего человека», который в нынешнем году установлен внутри деревянного храма (тема года — Radical Rituals), колонной. Замыкают ее несущие гигантскую надувную голову пришельца, а возглавляет — сам Волков с флагом на древке. Смотреть на все происходящее сквозь сетку маски пришельца под звуки странной штуковины и прекрасной арфы было одним из самых сильных впечатлений. Мы устроили мощную конкуренцию Area 51.

 


 

После спрашиваю Волкова, как ему тут. Говорит, для него все не как для простого «бёрнера» — очень много подготовки. На плайе, он уверен, создается уникальная ситуация: тут накрывает физически и психологически, и из-за радикального самовыражения, и из-за по-настоящему тяжелых условий пустыни.

«Когда я возвращаюсь отсюда, резко начинается работа и нет периода выхода, — продолжает Волков, — но остаются фото, потом воспоминания всплывают».

С Бартеневым до подготовки к Burning Man, как выясняется, они друг друга лично не знали, хоть и было много общих знакомых. «А еще я хотел приобрести работы Бартенева в свою коллекцию, а теперь у них будет своя очень личная история, — продолжает Дмитрий. — Бартенев вообще очень подходит месту: он мастер перформанса».

На следующий день устраиваем второе шествие — как нам кажется, сработали мы лучше, чем вчера. И в какой-то момент я уже вообще больше зеленый человечек, чем креативный директор «РБК Стиль» или эксперт по ограненным алмазам.

Но приходится выйти из образа и сдать костюм: зеленые человечки потом поедут в Шанхай, где будет устроена выставка.

Другие же костюмы дарят нам. Какие-то вещи по бёрнерской традиции Бартенев раздает заглянувшим в кэмп — так что у некоторых «бёрнеров» есть теперь настоящие произволения искусства.

10 принципов «бёрнера»

1) Радикальное включение

2) Дарение

3)​ Деккомодификация

4) Радикальная уверенность в себе

5) Радикальное самовыражение

6) Участие в жизни общины

7) Гражданская ответственность

8) Не оставлять следов

9) Участие

10) Незамедлительность

В один из вечеров, когда все уже куда больше пришельцы, чем те, кем были до, Дмитрий предлагает представиться. «Я венчурный инвестор и философ», — говорит он, стоя в кепке с дуршлагом на голове. «Юрист», — продолжает представление мужчина в шубе с механическими плюшевыми зайцами. «Глава инвестиционного фонда», — рассказывает другой в куртке в виде дикобраза из серого фетра. И вот это все кажется куда более сюрреалистическим, чем то, что было до, когда все были просто зелеными человечками. Или когда гонялись за машиной для откачки воды из RV в попытке заманить ее в наш лагерь на велосипедах в раскрашенных краской сложной архитектуры костюмах и шапках из фольги на голове, или… Перечислять можно бесконечно долго.

Только когда уезжаешь, понимаешь, как было круто. Это лучше випассаны и вообще идеальный диджитал-детокс. Да, я начала больше следить за своим мусором и перестала постоянно хвататься за телефон в своей вечной рабочей истерике. И все это мелочи по сравнению с главными выводами и переменами, которые я оставлю как нечто интимное при себе — и это только результат первых часов вне плайи.

Вообще момент выхода в реальность из пустыни очень интересен: появление сигнала телефона, первый магазин на заправке, где надо расплатиться деньгами, а хочется по привычке подарить кассиру бартеневские бусы и его обнять.

Мне приходят три смс, пока 3G еще не включился и не посыпалось все остальное: банк о пополнении счета, мама с текстом про то, что мой друг не может мне дозвониться и очень нервничает, и рассылка от LeForm — вот она возвращается, моя реальная жизнь. 

Блэк Рок Сити — временный город Burning Man

Блэк Рок Сити, или город Чёрной Скалы — это временный город посреди пустыни американского штата Невада. Он существует лишь одну неделю в году, здесь проходит всемирно известный фестиваль Burning Man. Посетители фестиваля съезжаются из разных штатов и стран, чтобы построить тут город с семидесятитысячным населением!

Сегодня я предлагаю вам очень сжатый тур по самым главным достопримечательностям этого временного города.

Всю ту неделю я публиковал посты о фестивале Burning Man, который каждый год проходит в пустыне штата Невада в США. Чтоб не отвлекаться на написание этих постов, я приготовил их текст и фотографии заранее. Так что здесь будет сборная солянка из разных предыдущих лет (я был на каждом BM в 2006-2014 годах).

Кстати, чуть не забыл! Вторник у нас на плае «Tutu Tuesday», или «Вторник в Пачках». Не знаю откуда пошла эта традиция, но участники её дружно подхватили, и теперь принято наряжаться по вторникам в балетные пачки.

Причём эта традиция распростроняется не только на девушек. Вот например мы с Тоней:

Ну ладно, не будем слишком отвлекаться. Я же обещал вам тур!

* * *

Black Rock City (город Чёрной Скалы) принято сокращать как «BRC». Это настоящий город, рассчитаный на 70,000 человек. Он создаётся на неделю фестиваля, хотя в его создание заложено гораздо больше времени — первые «строители» приезжают сюда за месяц. На пике населённости (где-то в пятницу), он входит в десятку самых крупных городов штата Невада.

Взглянем на карту Блэк Рок Сити:

Видно, что он расположен в форме неполного круга. Его улицы — концентрические круги авеню, и радиалные лучи стритов. Стриты названы в честь часов циферблата, от 2:00 до 10:00. Авеню каждый год названы в соответствии с тематикой фестиваля, но эти названия всё время идут в алфавитном прядке. Если лень запоминать, можно называть их просто A, B, C и т.д. Самая главная авеню, которая идёт вдоль внутренней кромки города называется Эспланадом. Так что адреса в городе звучат примерно так: «3:15 и C», «7:45 и B», «8:30 и Эспланад». (Кстати на всех этих местах наш лагерь стоял в прошлом.)

Сверху всё это выглядит крайне внушительно (тут 2009, с тех пор BRC стал на 40% больше):

Место это крайне плоское, без каких-либо там холмов (или дюнов), зато окружённое со всех сторон горами вдалеке. Запомните — многометровая деревянная статуя человека, Мэн, стоит в самом центре большого круга. Вплоть до вечера субботы он наш главный ориентир.

Ну что, поехали смотреть на всё это снизу!

* * *

Вообще-то лучшая авеню, чтоб себя показать, и на других посмотреть — Эспланад. Там можно кого угодно встретить!

Но мы не пойдём на Эспланад, а начнём с простых улиц города. Они выглядят вот так:

Довольно широкие, при желании две машины могут разъехаться, но не на скорости конечно. Вообще тут водить можно только со скоростью 5 миль в час, и только специально лицензированным машинам. По сторонам стоят лагеря. У некоторых роскошные красивые шатры, у других простые палатки. Машины тоже прямо тут припаркованы.

Когда гуляешь по BRC на твоём пути постоянно попадаются какие-то задержки. Чаще всего это бары или батуты. О барах мы потом поговорим как нибудь, а с батутами и так всё ясно. Как можно не остановиться, чтоб попрыгать?

Да много чего может задержать человека, идущего по важным делам. Например настольный футбол.

Или батуты. Я уже говорил про батуты?

Из-за того, что тут так много на что отвлечься, в Блэк Рок Сити действует понятие «playa time» — фестивальное время. То есть договариваемся на 12:00, но на самом деле это может значить и в 12:30, и в 14:00, и вообще послезавтра.

* * *

Вот, пришли. Это Центральный Лагерь, Center Camp. Он находится на Эспланаде и шести часах (на карте виден маленький круг внутри большого города). Лагерь представляет собой огромный круглый шатёр. Ходят слухи, что это самое крупное в мире здание на растяжках, не знаю насколько это правда.

Вокруг Центер-Кэмпа припарковано куча велосипедов — важно запомнить, где оставляешь свой, чтоб потом найти. А яркие флаги, установленные на крыше видны далеко с плаи. Это второй надёжный ориентир после Мэна, его преимущество в том, что он не сгорает в конце недели.

Внутри, под тенью потолка просторно и не жарко (так как структура обдувается ветром со всех сторон). Здесь можно посидеть отдознуть от знойного дня. Более того, здесь работает единственное на всём фестивале кафе, где можно купить кофе, чай, лимонад и другие напитки. Спиртного тут нет, и просить у них просто воду тоже не сильно прилично.

В самом центре строения находится сцена, на которой постоянно проходят какие-то выступления. Акробаты, жонглёры, капоэристы — их можно встретить здесь круглосуточно!

Сбоку есть ещё одна сцена для выступлений музыкантов и прочих представлений. В 2009 году труппа всемирно известного клоуна Славы Полунина показала здесь своё знаменитое шоу в варианте «Slava’s Dust Show».

А ещё тут выставляется куча разных художесвенных работ. Каждый год разумеется что-то новенькое.

Да и вообще, именно в Центральном Лагере можно встретит

90000 Designing Black Rock City | Burning Man Journal 90001

90002 90003 [Editor’s Note: Rod Garrett’s essay Designing Black Rock City, originally written for the Burning Man website, provides a comprehensive history of the thinking and factors that have impacted the evolution of the Black Rock City Plan, and as such is an excellent starting framework for the consideration of Black Rock City as an urban planning Petri dish. We’ve reproduced it here in its entirety, as a foundational document for the Metropol Blog Series.] 90004 90005
90006 Origins 90007
90002 The historic origins of what was to become Black Rock City began with the relocation of the Man’s burning from Baker Beach in San Francisco to the Black Rock Desert, Nevada in 1991. 90005
90010 Black Rock City тисячі дев’ятсот дев’яносто дві
90002 Due to the several hundred mile trip, it was necessary to establish an overnight camp near the Man for the 250 participants who attended. The original form of the camp was a circle. This was not particularly planned, but formed instinctively from the traditional campfire circle and the urge to «circle the wagons» against the nearly boundless space.The following year, an informal plan was required by the B.L.M. for permission to camp. It rapidly developed from a weekend to a week-long event. 90005
90002 Not only was it difficult to find our modest settlement in the expanse, but people exiting our village frequently got lost or mired on the margins of the playa. For practical reasons, four avenues were added, indicating the cardinal directions. Compass headings added to the circle served our need to orient ourselves in that stark emptiness.90005
90015 Black Rock City тисяча дев’ятсот дев’яносто шість
90002 At the urging of founder and director Larry Harvey, a hub gradually developed which centralized services and provided a gathering place. By 1996 року, a second circle called Ring Road surrounded that. Also, a zone called No Man’s Land was established in front of the settlement to preserve the view of Burning Man. This was lined with «theme camps» and opened outward from the civic plaza at about a 60-degree angle. It extended to a point beyond the Man, and continues to be referenced in a feature of Center Camp called the Keyhole.90005
90006 Changes 90007
90002 In 1997, Burning Man reorganized, and we made our one-time venture off the playa into nearby Hualapai Valley in Washoe County. Rod Garrett was recruited to create plans and documents for compliance with County regulations. This instituted a lengthy process in developing the basic scheme from which our present city has grown. 90005
90022 Black Rock City 1997
90002 The 1997 plan was to be loosely based on the previous camp-centric schemes, with the Man ancillary to the camp.Additionally, it was to have specified roads and street names, along with other urban amenities. Near to the event, we determined that the land we were promised was not available, and were compelled to shoehorn everything into a strip of private land between the zigzagging property line and the narrow shoreline of Hualapai Flat. The settlement was constrained to an ungainly arc which spread out laterally from the center. This was entirely circumstantial, rather than conceptual, however it unwittingly became a precursor to our eventual design of Black Rock City.90005
90002 The conditions did establish an external boundary for us. Thick brush and a long irrigation trench bordered the back of the city, fence lines protected our settlement’s flanks, and an impassible isolated playa bordered its front. These natural barriers made it possible to create a secure entry point, a ‘gate’, for the first time. 90005
90006 New Beginnings 90007
90002 We had to work quite site-specifically that year, but in один тисяча дев’ятсот дев’яносто вісім we returned to the freedom of the totally blank canvas of the Black Rock Desert.This is one of the largest alkali / mud flats on Earth, having an area of ​​about 1,000 square miles. 90005
90002 The new plan was to be strongly affected by our experience of the previous year and the example of 1996 року, with its disastrous consequence of uncontrolled sprawl. Our goal was to express and abet a sense of communal belonging, and establish population densities that would lead to social interactions. Concurrently, we were attempting to recreate some of the intimacy of our original camping circle, but on a much larger civic scale.90005
90002 Above all, this city needed to work. It was vital that the flow of people and supplies in, out and within were unimpeded. The layout needed to provide for basic services, and be easily comprehended and negotiated. For continuity, it should incorporate familiar features of the previous event sites, and be scalable for future expansion. It also had to facilitate the art and expression of the community, and support past traditions and the principles of Burning Man. 90005
90035 Black Rock City 1998
90002 In a conceptual break with the previous camp-centric concept, we arranged the city around a geographic center formed by the location of the Burning Man This position functioned like the fixed point of a drawing compass.From that spot our builders could survey the arc that defined the curve of Black Rock City’s concentric streets. 90005
90002 These streets initially formed less than half a circle and were sub-divided into blocks by a series of radial streets, like spokes projecting outward from the hub of an enormous wheel. Centrally nestled into the populous area facing the Man was the archetypal «Camp Center» of previous years. As with many other cities, a vestige of its beginnings can be found at its heart.90005
90002 The large figure of the Man became a unique identifier of one’s position by providing a visual bearing at every radial road, even from deeply within the city. We had created an icon and an environment in which it felt as if each participant was co-related — while united by some transcendent principal. 90005
90006 Design Factors 90007
90002 Aside from тисячі дев’ятсот дев’яносто вісім’s qualitative leap, the current form of our city has resulted from the continuous interplay of many factors: historic circumstance, public safety issues, logistical needs, environmental conditions, politics, social ideals, economic viability, competing or potentially conflicting uses of space within our community, aesthetic perceptions, a need for a kind of spiritual symbolism, and, of course, our own individual inspirations.Rod Garrett has functioned as our city designer, while Burning Man’s chief organizers, representing various departments, have made several significant contributions. In other words, much of the evolution of Black Rock City has proceeded within this scheme exactly as would the development of any other city. 90005
90002 We began zoning space within our city in 1997 because of the need to locate theme camps in some coherent way. Since then we have gone on to designate various special areas, such as Walk-in camping, our airport, DPW and law enforcement headquarters, and large-scale sound installations at the ends of the city.Various issues caused us to create a zone around the Man, within and beyond the arc of Black Rock City, reserved for large-scale art installations. As our plan has grown, we have learned how to differentiate and separate various specialized, and potentially conflicting uses. This involved an empirical study of our social needs as they’ve naturally emerged from an increasingly sophisticated social reality. 90005
90048 Black Rock City 1999
90002 In 1999 року, we oriented the blocks annularly in order to better provide for future expansion.The theme that year was the «Wheel of Time». As the radial streets had been laid out in 15 degree increments, we were prompted to name them for numbers of the clock face. When combined with the concentric street names, this turned out to be a conceptually graphic and easy-to-use system of location. Although the theme changes each year, we continue with the time analogy in naming these streets. 90005
90002 By mid-2000, population growth had developed from the once thin line of theme camps along the Esplanade into a thick band, fostering «insider» and «outsider» cliques.In addition, the city had grown vastly, losing the sense of human scale. All this seemed to lead to a vague but general disharmony. In 2005 we decided to affect some social engineering, and the theme camps were rezoned, limiting them to a one block in depth. These narrowly lined the Esplanade, but additionally lined certain radial streets. This defined the borders of several «neighborhoods», and broke the city down into more comprehensible and homogenous areas. 90005
90053 Black Rock City Sites
90006 Site 90007
90002 The site of our city has been largely determined by political considerations, along with health and safety issues.During the early 90’s Black Rock City had been deliberately hidden in the desert vastness. Participants were directed to a station called the gate, and here they were provided with coordinates by which they might locate our settlement. As attendance increased, however, it became apparent that large numbers of vehicles could not safely traverse this space. Frequent whiteouts, occasional drenching thunderstorms and the tendency of drivers to accelerate to unsafe speeds in trackless space dictated a location closer to the county highway.Accordingly, in 1998 we sited Black Rock City near the southern end of the Black Rock Desert a few miles outside the town of Gerlach. The subsequent moves to our current location were determined through complex negotiations with the BLM for locations which did not interfere with the needs of other recreational land users. 90005
90002 Additionally, there were unresolved factors of security. The pentagram that marks our city’s external boundary was dictated by (a) the need to minimize our footprint in the surrounding environment due to the concerns of other recreational land users, (b) the economic need to create one controllable entry point at which we could charge an entrance fee (sorely lacking until ’97), (c) the need to protect our community from the depredations of rogue vehicles, and (d) containment for wind born debris (Burning Man being the largest «Leave No Trace» event in the USA).90005
90002 The most efficient and obvious solution was a circle, but that was unworkable in that it lacked straight lines of sight for security. A triangle or square, while requiring the minimum number of vantages for sight lines, enclosed too much unused space in its angles and created an unnecessarily large perimeter. Six sides or more required too many security points, so the present shape was determined by default. 90005
90006 Aesthetics 90007
90002 The aesthetics were not a large criteria, but were primarily born out of objective process.Oddly, we often found we could judge the practicality of a solution by whether it seemed to «fit». Angles and distances took on significance; the divisions of space were comprised of sequential round numbered radii and 15 ° angles, true North ended up 45 ° off the city’s main axis, and so on. Given the gate approach and the Man’s location, the city’s bi-lateral symmetry provided optimum distribution for vehicular traffic. 90005
90002 As mentioned previously, large artworks were placed in a zone outside the precincts of our city.This was meant to lure participants away from our settlement and into the great silence and open space. Similarly, the open side to the circular scheme of the city takes on spiritual and psychological importance. Instead of completely circling the wagons, we invite the natural world to intrude. We will never further close that arc, as it is humbling to have the vast desert and sky intrude into our self-styled small world. Our hope is that by glimpsing the minute place we occupy in the infinite, we will also sense our unity with it.90005
90006 Summary 90007
90070 Black Rock City Size Relative to San Francisco
90002 The five annular streets created in 1997 grew to thirteen in 2007, and the arc of our city, originally less than half, now extends to two-thirds of a circle around the Man. A city designed to accommodate 9,000 participants in тисяча дев’ятсот дев’яносто вісім developed a capacity for 50,000 in ten years. In 2008, the site covered 5 square miles. If one were to overlay it, our city would cover most of downtown San Francisco. 90005
90002 The city of the Burning Man continues to grow, but though it further develops each year, the plan of 1998 remains the basic framework.This referenced ancient megalithic sites and city-states, as well as various Renaissance and contemporary planning concepts. However, while there may be similarities between this and some current idealized or utopian cities, Black Rock City has a home, a storied history, and a culture to inhabit it, albeit fleetingly. It is at once a very real and yet extremely ephemeral phenomenon, as it must annually arise from nothing, flourish for a few days, and then vanish completely. 90005

.90000 Black Rock White City by A.S. Patric 90001 90002 The Pain of Words 90003 90004 That’s «Patric» with an accent over the c, pronounced something like «Patrich.» I assume that the author, like the characters in his debut novel, winner of Australia’s Miles Franklin Award, is an immigrant from the former Yugoslavia, or at least the son of one. The title links «Black Rock,» an area of ​​Melbourne, to «White City,» which is apparently the literal translation of Belgrade. Patric’s protagonist, Jovan Brakochevich, works as a janitor in a Melbourne hospital; his wife 90005 90002 The Pain of Words 90003 90004 That’s «Patric» with an accent over the c, pronounced something like «Patrich.»I assume that the author, like the characters in his debut novel, winner of Australia’s Miles Franklin Award, is an immigrant from the former Yugoslavia, or at least the son of one. The title links» Black Rock, «an area of ​​Melbourne , to «White City,» which is apparently the literal translation of Belgrade. Patric’s protagonist, Jovan Brakochevich, works as a janitor in a Melbourne hospital; his wife Suzana cleans for a private family. Both have come down in the world; both were literature professors at the university; Suzana was writing a novel, and Jovan was a poet.He has not written anything since coming to Australia; he has not even bothered to learn more than basic English which he speaks with an almost impenetrable accident. But words, the germs of poetry, keep returning to Jovan in his thoughts: 90009 90005 90011 He leans over the top of his first Australian car, feeling the heat of the roof radiating through his palms, and drifts into poetry. 90004 90013 The air that breathes me, the air that moves my life, that evaporates my soul, the air that kisses me and kisses me, the air breathing in the bliss of my longest exhalation … 90014 90005 90004 He does not own this tranquility .Moments like these are rare gifts that come his way accidentally, wrapped and intended for others. He can hold them, briefly as he does now, pausing beside his rust-spotted white Ford panel van. Soon he’ll have to surrender them. 90005 90018 But words come back to haunt Jovan in the most sinister ways. His hospital has been plagued by a spate of graffiti that Jovan must clean up, ranging from a simple slogan, «The Trojan Flea,» painted on a wall, to more complex messages ( «I am so full of your death I can now only breathe your rot «) etched into glass or carved into the flesh of a cadaver.There is intelligence at work here, certainly, and skill, and persistence. Suppositions as to the identity of «Dr. Graffito» range from a doctor at the hospital to Jovan himself-even though, as the one to clean them up, he feels personally targeted by them. But as the series goes on, it becomes more than an irritating prank; one person commits suicide, another is gruesomely murdered. Graffiti as a deadly weapon. 90004 The loss of words, the pain of words: the two are connected through what happened to Jovan and Suzana in Sarajevo before they fled.We will learn about it in the middle section of the book, which is extremely painful and tells of unimaginable loss and suffering. It has left Jovan and Suzana with a clerly dysfunctional marriage, though there is enough need there, and just enough love, to hold the shreds of it together. I did find the thread of the story beginning to fray a bit; this has not quite got the relentless intensity of Charlotte ‘Wood’s 90013
The Natural Way of Things
90014 which it narrowly beat out for the prize.But, as the committee stated, it offers a «powerful and raw» account of the migrant experience in Australia. And it does offer at least a glimmer of hope at the end, where words-as-life come head to head with words-as-death, and Patric pulls the various threads together into a finale that, though rather abrupt, is nonetheless satisfying . 90005.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *